— Что ты скажешь на эту странную просьбу?
Франческа почувствовала, как дрогнуло ее сердце.
— Габриэль, — она едва слышно выдохнула его имя. Она так долго была предоставлена самой себе, самостоятельно все решая, как и Габриэль, тем не менее, он вспомнил, что важно было учесть и ее мнение, словно она была его партнером.
Габриэль почувствовал, как его рот дрогнул в улыбке. Франческа была его партнером, его второй половинкой. Ее мнение учитывалось всегда, в отличие от всех остальных. Он чрезвычайно гордился ее достижениями. Но до нее, кажется, не доходило, как много она значит для него. И это его поражало. Она должна была увидеть себя его глазами. На его взгляд в мире не было никого равного ей.
— Конечно, я ценю твое мнение. Может, ты и не общалась с нашим народом на протяжении всех этих веков, но ты следила за новостями. Тебе удалось спрятать свою сущность как от власть имущих, так и от дьявольских созданий, беспрестанно рыскающих в поисках женщин нашей расы. Я полагаю, ты лучше подготовлена, чтобы оценить эту странную просьбу, чем я, погребенный под землей почти на два столетия.
— Я слышала, что Эйдан не контролирует эту семью, никогда не использует их для питания, что он их очень сильно уважает. В случае необходимости они помогают другим представителям нашей расы. Не все они посвящены в наши секреты, но те, кто знает, никогда не предавали нас. Если Эйдан рекомендовал этих двоих из своей человеческой семьи, чтобы помочь нам, то полагаю, он доверяет им безоговорочно. Он сказал, что это сын его эконома. Этот мужчина уже некоторое время знает о нашей расе. Его жене, как я предполагаю, это стало известно совсем недавно, но она доказала свою верность. Ее муж заверил Эйдана, что она заслуживает доверия.
— Мне не нравится мысль, что жена не будет под нашим контролем, — признался Габриэль. — Очевидно, муж знает об этом много лет и доказал свою преданность, но эта женщина представляет огромную опасность, поскольку мы находимся в осаде. Она может стать помехой.
Франческа кивнула.
— То, что ты говоришь, верно, особенно теперь, когда Люциан здесь и охотится на нас, но думаю, мы прекрасно можем следить за ее мыслями, чтобы контролировать ситуацию. Если посчитаем, что существует вероятность опасности, у нас будет время, чтобы связаться с Эйданом.
Габриэль приподнял бровь, и Франческа отвернулась, чтобы скрыть свое внезапное веселье. Габриэлю не нравилась ее идея консультироваться с Эйданом Сэвиджем по любому вопросу, не говоря уже о тех, что касались внутренних дел его семьи. Это было все, что она могла сделать, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица.
Габриэль лениво потянулся и тронул ее за плечо.
— Ты смеешься надо мной? — очень тихо поинтересовался он. Его голос угрожающе мурлыкнул.
— Я делаю что? — ее глаза стали такими темными, почти черными, и искрились смехом.
Он обнял ее за талию и притянул под прикрытие своего тела.
— Делаешь-делаешь, с тебя станется, — прошептал он, наклоняя свою темноволосую голову к манящему изгибу ее шеи. Его рот прошелся по ее атласно-мягкой коже. — Ты не слишком занята со всеми этими своими людьми, чтобы выкроить время и обсудить мои заболевания? Я нуждаюсь в исцелении.
Она подняла руки и, закинув их назад, обвила ими его шею, прислоняясь к нему, отчего все его мускулы впечатались в ее хрупкое тело. Ее губы встретились с его. Земля, казалось, прекратила вращаться под ее ногами. На один сердцеостанавливающий миг дыхание перестало быть важным. Их сердца бились как одно, их сознания были полностью слиты, их души были единым целым. Франческа растворилась в нем, ее тело стало мягким и податливым. Он сотворил с ней это только одним своим поцелуем. Заставил расплавленную лаву пронестись по ее крови и поднять температуру ее тела на несколько градусов за считанные секунды.
— У нас есть ребенок, — пробормотала она в его рот, — и прямо в этот момент она направляется к нам.
Габриэль тихо застонал. Он слышал мягкую поступь небольших ступней Скайлер, которая исследовала их дом. Едва поднявшись, Габриэль отправился на охоту, хорошо покормившись как для себя, так и для Франчески. Им многое предстояло сделать, в том числе позаботиться, чтобы Скайлер устроилась в своем новом доме. Габриэль одобрил охранника, которого наняла Франческа. Джаррод Сильва был мужчиной лет тридцати и выглядел очень компетентным. Он ни капли не был назойливым. Габриэль легко прочитал его желание выполнять свою работу как можно лучше, но для пущей уверенности легким принуждением усилил решимость Джаррода и остался доволен мужчиной, который будет защищать Скайлер, возникни в этом необходимость.
Франческа развернулась в его объятиях и прижалась своим стройным телом к его. Он тихо рассмеялся, притягивая ее ещё ближе.
— Смотрю я на тебя, Франческа, — тихо прошептал он, обхватывая ее лицо своими ладонями, — и не могу поверить в свою удачу. Ты моя жизнь, само мое дыхание. Надеюсь, ты всегда будешь помнить об этом и нести это знание в своем сердце. Ты делаешь мучения, которые я вынес за все эти столетия, стоящим.
Франческа почувствовала, как слезы начали собираться в ее глазах. Она почувствовала его абсолютную искренность, силу его эмоций. Безусловно, он хотел ее тело, она чувствовала жар и желание, поднимающееся в нем подобно неизменному приливу, но более сильной и более интенсивной была его любовь, которую он чувствовал к ней. Она приказала себе дышать, всего лишь сделать вдох и вобрать его запах.
Тихий звук заставил их обоих повернуть головы.
— Как же мне нравится это в вас обоих, — заявила Скайлер. Она двигалась медленно, осторожно, ее маленькое тело все ещё не оправилось от побоев. — То, как вы смотрите друг на друга. Я никогда не видела никого другого, кто бы поступал так. Вы смотрите друг на друга с такой любовью. Она сияет между вами.
Франческа мгновенно протянула девочке руку.
— И тебе интересно, есть ли здесь место для тебя.
Скайлер выглядела невероятно хрупкой. Ее кожа была бледной, почти прозрачной, ее глаза казались огромными на ее изящном личике. Она выглядела гораздо моложе своих четырнадцати лет, пока кто-либо не взглянет в ее слишком старые глаза.
Скайлер опустила голову, длинные ресницы скрыли выражение ее глаз, но она прошла вперед и взяла протянутую руку. Франческа нежно притянула ее к ним. Габриэль накрыл их руки своей.
— У нас достаточно любви, чтобы окружить любого, Скайлер, — нежно ответил он. — Более чем достаточно. Мы — семья, все трое, и мы всегда будем ею, неважно, что принесет будущее. Все начинается здесь, с нас. Франческа жила большую часть своей жизни одна, как и я. Ты тоже. Вместе мы справимся с этим, поможем один другому, — его голос был красивым и убедительным. Он мог командовать небесами и заставить саму землю вздыбиться под их ногами. Он мог заставить Скайлер поверить без всякого скрытого принуждения.
